Инстинкты и социальные надстройки

Не так давно, 30-40 лет назад мозги наших советских людей были устроены так, что какие могут быть взаимоотношения между мужчиной и женщиной без заключения брака, причём очень быстрого, а ещё круче — как это может быть, чтобы в браке люди не имели детей. Мы жили в этих стереотипах, потом это потихоньку начало разрушаться, и когда мы уже стали сами по себе, эти стереотипы рухнули, и мы резко начали пытаться жить по-другому. На сегодняшний день такая штука как гражданский брак совершенно не вызывает никаких эмоций, даже у пожилых людей, они привыкли, что это тоже имеет место быть, и ничего в этом плохого и дурного нет. А если ещё более ранее брать — домострой, когда женщине было предназначено только конкретное место в этой жизни, а мужчине — конкретная жизнь: мужчина был конкретным самцом-добытчиком, а женщина должна была бесконечно рожать детей, их кормить, следить за домом и всё.

Есть понятие «социальная карта» (социальные надстройки) — то, что у нас есть зависимость от опыта наших бабушек, социума, в котором мы находимся, а есть понятие инстинкты. Если на нас будет нестись машина, то на уровне социума я могу рассказать своим друзьям, что: “Я смелый. Вот на меня несётся машина, а я её отброшу обратно”, но на уровне инстинктов у меня сработает желание выживать.

Есть несколько первобытных потребностей, которые в нас заложены — это выживание и размножение. У мужчин это желание размножаться реализуется через желание взаимодействовать с как можно большим количеством женщин (это на уровне инстинктов), а у женщин это желание размножения реализуется через возможность найти лучшего в прайме мужчину, который будет заботиться о её потомстве, и сделать так, чтобы этот мужчина находился рядом с ней. Это первобытные надстройки, так мы устроены.

А есть социальные надстройки. Социально я могу не хотеть отношений, считать что это пережиток прошлого, но как только запускается моя гормональная система, а у женщин после секса запускается выброс определённого гормона, который отвечает за симпатию к мужчине, с которым она находилась, и она сознательно может хотеть чего угодно, но на гормональном уровне её самка будет говорить: “Давай. Этот человек может дать тебе здоровое потомство и обеспечить его”. Понятно, что наше сознательное чуть выше, но тем не менее и первобытную часть отбрасывать нельзя.

Я не про то, что женщина хочет, а иногда она хочет просто статуса в плане штампа в паспорте, я не про то, что “Вот мы три раза переспали. Давай решать — или брак, или я начинаю искать другого самца”, нет, но ей нужно понимать что дальше, что это, вот именно не на уровне брака, временных отношений, а именно в принципе: “Скажи мне, мы двигаемся дальше или не двигаемся дальше? Если мы не двигаемся дальше, и это устраивает меня, то мы будем вместе не двигаться дальше. А если мы двигаемся дальше, и это устраивает меня, то мы будем вместе двигаться дальше”. Но на уровне инстинктов ей нужно понимание что дальше, куда дальше, потому что женщина так устроена.

Я — человек, который очень хорошо разделяет европейские ценности, в том числе и по поводу брака, а точнее его отсутствие и всё такое. Но первобытные желания никуда не деваются, и мужчины сознательно могут быть тоже очень разные: мужчина, который хочет брака, мужчина, который не хочет брака, мужчина, для которого дети это ценности, мужчина, для которого дети это не ценности, и набор всевозможных надстроек. Но первобытные штуки в нём заложены, вопрос только в том, насколько они реализованы в социальных надстройках, насколько они превалируют над какими-то социальными нормами.